Введение

Древняя история народов населявших некогда территорию находящуюся на востоке современного Ирака представляла собой загадку для европейцев до XIX века. Лишь благодаря энтузиазму и стараниям археологов, удалось отыскать и раскопать древние города и вместе с ними различные артефакты и письменные свидетельства жизни их обитателей.

История возникновения Вавилона, наверное самого известного и загадочного города Месопотамии, во все времена волновала человеческие умы. Описанная в библейской книге Бытие, она рассказывает нам, что основание этого города зиждется на бунте против Всевышнего Бога и идолопоклонстве. Начало истории Вавилона – это печальная повесть, связанная с именем не менее легендарной личности, человеком гордым и безбожным, который с помощью силы намеревался построить своё царство, но был обречён на провал. Его звали Нимрод.

Представляя вашему вниманию повествование о Нимроде и городе, которому суждено было стать прообразом всей мировой системы я хочу немного поделиться теми мыслями, которые подтолкнули меня к его написанию.

Изучая тексты Священного Писания, мифологию древнего мира и книги известных исследователей Древнего Востока, сопоставляя всё вместе, как мозаику, я осознал, что у меня сложилась определённая цельная картина тех событий, которые я с некоторой вольной интерпретацией попытался изложить в форме художественного произведения.

Первое упоминание о Нимроде мы находим в книге Бытие 10:8-10: «Хуш родил также Нимрода; сей начал быть силен на земле; он был сильный зверолов пред Господом, потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом. Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сеннаар». Его имя на иврите означало «Бунтарь», от евр. «לִמְרֹד» [limrod] – бунтовать. Автор книги Бытия не зря даёт ему такое имя, или характеристику, так как в древние времена имена указывали на саму суть человека.

С древнейших времён человечества на протяжении всей мировой истории, желая построить свои собственные империи, сильные мира сего подчиняли слабых и заставляли служить своим интересам. Цари, объявляя себя полубогами, выстраивали в свою честь грандиозные монументы, чтобы увековечить свои имена. Провозглашая себя божественными правителями, они порабощали людей и заставляли их поклоняться себе, тем самым уводя человечество от истинного Бога, Творца вселенной. Пот, слёзы и кровь проливали за них те люди, которые попадали в подчинение их власти.

Британский этнограф Артур Морис Хокарт в книге «Царская власть» писал: «Древнейшая из известных нам религий – это вера в божественность царей. Я не говорю, что она возникла первой; но в самых ранних известных нам записях, человек предстаёт перед нами поклоняющимся богам и их земным наместникам, называемых царями». [1]

Шумерская статуэтка с изображением молящегося мужчины

Через несколько десятилетий после Всемирного потопа, когда перед вновь рождённым поколением людей стал выбор пути развития цивилизации, они выбрали свой собственный мятежный путь вместо божественной воли Создателя и Нимрод был тем, кто его возглавил.

Библия сообщает нам следующую информацию: «Вот племена сынов Ноевых, по родословию их, в народах их. От них распространились народы по земле после потопа. На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там». (Книга Бытие 10:32 -11:1,2)

Согласно заметкам российского академика Бориса Александровича Тураева, упоминаемая в книге Бытие земля Сеннаар фонетически является тождественной Шумеру, Южной Вавилонии, в то время как название Северной Вавилонии было Аккад, населённый впоследствии людьми преимущественно семитского происхождения. Города обеих этих народов располагались в южном бассейне рек Тигра и Евфрата. [2]

Различные исследователи утверждают, что географический фактор, как никакой другой оказал воздействие на историческое развитие стран, которые входят в состав Ближнего Востока.

Итальянский археолог и профессор семитской филологии Римского университета Сабатино Москати писал: «Тигр и Евфрат в наши дни имеют общее устье. В древности все было иначе. Они текли параллельно друг другу и впадали каждый сам по себе в море, которое тогда тянулось на север намного дальше, чем сейчас. Ил, постоянно откладывающийся, когда несшее его течение замедлялось в устье, с течением времени вызвал отступание моря и образование дельты, в которой две реки объединяют свои воды. Поскольку древние города, появлявшиеся на побережье, со временем оказывались все дальше от моря, которому были обязаны своим процветанием, их развалины мало-помалу засыпали пески пустыни.

Эти великие реки берут свое начало среди вечных снегов гор Армении, которые местами имеют высоту до 4-х тысяч метров. Отсюда они устремляются вниз к долине, и, лишь когда камни сменяет песок, их стремительный бег замедляется». [3]

Ноев ковчег, как известно, завершил своё плавание на горе Арарат. Когда воды Потопа начали сходить и земля высохла, Ной и его семья вышли из ковчега и снова начали заниматься земледелием и размножением человеческого рода. Вероятнее всего, люди начали спускаться с горных местностей и продвигаться в сторону равнин, вместе с убывающей после потопа водой.

Интересно, как один из еврейских толкователей комментирует отрывок из книги Бытие: «Трудно понять, как правильно перевести слово “микедем” – «с востока». Понятно, что корень здесь – «кедем» – восток. Ми-кедем – на первый взгляд “с востока”… Согласно мидрашу, смысл «микедем» в том, что “они отошли от Бога”. Мидраш строится так: “Микедем” – это намек на Бога, Того, Кто предшествовал (кедем – восток, место где раньше всего появляется солнце, кодем – предлог “раньше”, “прежде”)… Поэтому «Они двинулись “микедем” = «они отошли от Бога». [4]

История о Всемирном потопе сохранилась не только в Библии. Катаклизм мирового масштаба не мог не отразиться в литературных источниках других народов. Сведения о потопе мы находим и в месопотамских клинописных источниках, и в греческой, и в индуистской мифологии. В этих древних произведениях мы встречаем персонажа, которого по роли в сюжете можем отождествить с библейским Ноем. В связи с этим возникает следующий вопрос, если из всего родословия, произошедшего после потопа, Библия выделяет Нимрода как особую личность, то можем ли мы предположить, что в древней литературе Ближнего Востока сохранилось упоминание о столь выдающемся человеке?

Список шумерских царей. Глиняная призма, 1800 г. до н.э.
Ashmolean Museum Oxford.

И библейские, и светские историки не одно столетие пытаются разобраться, какое реальное историческое лицо могло быть библейским Нимродом. В «царских списках» правителей Месопотамии никакой Нимрод или созвучное с этим имя не упоминается. Однако, при тщательном исследовании, можно убедиться, что такое упоминание действительно есть. Речь идёт о пятом царе первой династии города Урука. Это Гильгамеш, герой одноимённого древневавилонского Эпоса.

История находки Эпоса о Гильгамеше очень интересна. В 1849 году английский археолог Остин Генри Лейард в результате раскопок обнаружил ассирийский город Ниневию. Во время дальнейших раскопок в городе была найдена клинописная библиотека царя Ашшурбанипала. Клинописные таблички из этой библиотеки ассистент Лейарда, Ормузд Рассам, раскопавший в 1852 году вторую часть библиотеки, передал в Британский музей.

Гравюра с изображением сэра Остина Генри Лейарда на раскопках Ниневии

Позже исследованиями найденных табличек занимался талантливый самоучка, ассистент египетско-ассирийского отделения музея Джордж Смит. 3 декабря 1872 года он выступил с докладом в «Обществе библейской археологии». В докладе он заявил, что обнаружил миф о потопе, сходный с изложенным в Библии. Это сообщение вызвало сенсацию и всеобщий интерес. Газета «Дейли телеграф» даже пообещала 1000 фунтов тому, кто найдёт отсутствующие фрагменты сказания. Джордж Смит воспользовался этим и отправился в Месопотамию.

Продолжая дешифровку табличек, Смит обнаружил, что сообщение о потопе является частью какой-то большой поэмы, называемой вавилонянами «Сказаниями о Гильгамеше». По утверждениям писцов, «Сказания» состояли из 12 песен, каждая из которых составляла около 300 строк. Вскоре он понял, что части рассказа не хватает, поскольку несколько табличек отсутствуют. В результате организованной им в 1873 году экспедиции удалось найти 384 таблички, среди которых оказалась и недостающая часть «Эпоса». [5]

Табличка о Потопе, относящаяся к части эпоса о Гильгамеше. Британский музей

Первая табличка Эпоса начинается с описания Гильгамеша:

«Велик он более всех человеков,

На две трети – бог, на одну – человек он,

Образ его тела на вид несравненен,

Стену Урука он возносит.

Буйный муж, чья глава, как у тура, подъята,

Чьё оружье в бою не имеет равных, –

Все его товарищи встают по барабану.

По спальням горюют мужи Урука:

«Отцам Гильгамеш сыновей не оставит!

Днем и ночью буйствует плотью:

Гильгамеш ли то, пастырь ограждённого Урука,

Он ли пастырь сынов Урука,

Мощный, славный, всё постигший?

Матери Гильгамеш не оставит девы,

Зачатой героем, суженой мужу!»

Жалобу их слыхали боги…» [6]

Французский исследователь Жорж Ру в книге «Древний Ирак» писал: «Однако высокомерие Гильгамеша, его безжалостность и развращённость вызвали серьезную обеспокоенность у жителей Урука. Они пожаловались великому богу Ану, и тот приказал богине Аруру создать еще одного «дикого быка», «двойника» Гильгамеша, который мог бросить ему вызов и отвлечь его мысли от дочерей воинов и жен знати, которых, казалось, он не оставит в покое». [7]

Чем Гильгамеш похож на Нимрода? В Эпосе Гильгамеш, подобно Нимроду, показан славным воином и строителем города, отличающимся от остальных великой силой, но также он – тиран, терроризирующий людей.

В еврейской системе толкования Священных Писаний называемой мидраши, существует Таргум Йонатан, один из арамейских переводов текста. Таргум Йонатан переводит восьмой стих 10-ой главы Бытия следующим образом: «И Куш родил Нимрода. Он начал быть героем в грехах и восставать против Всевышнего на земле». Следующий, девятый стих говорит: «Он был богатырем-ловцом перед Всевышним, и поэтому говорится (т.е. это стало распространенным в народе выражением, поговоркой): как Нимрод, богатырский ловец перед Всевышним». Насчет «богатырского ловца» Йонатан бен-Узиэль переводит таким образом: «Он был могучим бунтарем перед Всевышним, и посему говорится: с того дня, как сотворен свет, не было такого, как Нимрод, богатырь в ловле, который поднимал бунт против Всевышнего». Так переводит “Таргум Йонатан”. Есть другие мидраши, которые немного другими словами передают ту же мысль. Т.е. слова “могучий ловец перед Всевышним” мидраш понимает, как то, что он улавливает людей и поднимает их на бунт перед Богом. (Он сам бунтует против Бога и поднимает других людей на бунт против Бога.) Мы с вами еще не раз встретим в Торе слово “цаид”- «ловля». С одной стороны, это нормальное название для ловли зверей, охоты, а с другой стороны – это слово нередко трактуется в мидраше как ловля людей обманным способом, обман людей. [8]

Вот что писал о Нимроде еврейский историк Иосиф Флавий: «К такому дерзкому ослушанию относительно Господа Бога побудил их Немврод, внук Хама, сына Ноева, человек отважный и отличавшийся огромною физическою силою. Он убедил их не приписывать своего благоденствия Господу Богу, а считать причиною своего благополучия собственную свою доблесть. Спустя немного времени Немврод стал домогаться верховной власти, будучи убеждён, что люди только в том случае перестанут бояться Бога и отпадут от Него, если согласятся жить под властною защитою его, Немврода. При этом он хвастливо заявлял, что защитит их от Господа Бога, если бы Тот вновь захотел наслать на землю потоп. Он советовал им построить башню более высокую, чем насколько могла бы подняться вода, и тем отомстить за гибель предков». [9]

Доктор археологии Дэвид Ливингстон пишет: «В небиблейских источниках древнего Ближнего Востока имя Яхве встречается крайне редко, поэтому не следует искать его в эпосе о Гильгамеше…Однако языческие народы, не почитая Бога, не могли не слышать о Нём. И если Его имя и могло появиться в текстах народов, противостоявших Ему, то разве что в искажённом, издевательском виде… В эпосе о Гильгамеше показано возникновение самого первого движения с лозунгом «Бог мёртв». Главный герой сказания, человек порочный до мозга костей, изображен как величайший из когда-либо живших героев. Чтобы тот, кто наслал на землю Потоп, больше не беспокоил их, Гильгамеш задумывает его убить». [10]

Алебастровая статуя Гильгамеша, царя Урука. Хорсабад, Ирак. 
Фото: DEA / G. DAGLI ORTI / Granger, NYC.

«Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:

«Друг мой, далеко есть горы Ливана,

Кедровым эти горы покрыты лесом,

Живёт в том лесу свирепый Хумбаба.

Давай, его вместе убьём мы с тобою,

И всё, что есть злого, изгоним из мира!

Нарублю я кедра – заросли им горы –

Вечное имя себе создам я!» [11]

Вполне вероятно, что Гильгамеш придумал историю о том, что якобы тот бог, который навёл потоп на землю, представляет собой страшное чудовище Хумбабу (Хувава), чтобы утвердить свой авторитет. Он заявил людям, что отправится на сражение с этим чудовищем, чтобы защитить их о того случая, когда то вновь захочет навести на землю потоп. Он отправился в путешествие в Ливан и после возвращения объявил чудовище Хумбабу мёртвым.

Интересно также отметить здесь, что описание Хумбабы в Эпосе очень напоминает Бога Яхве, каким его описывает псалмопевец Давид в Псалме 28. [12]

Важно понять, что древние литературные произведения не создавались просто так. Задача любого политического строя – получить право властвовать. И жаждущие безраздельно властвовать, как, например, в древности на Ближнем Востоке, применяли либо силу, либо хитрость, а чаще всего и то, и другое. Поэтому те, кому было на руку укрепление власти того или иного царя, придумывали его обожествление. А для того, чтобы закрепить право правителя на власть были написаны эпические поэмы, мифы и надписи на глиняных табличках и пергаментах. Вопреки заповедям Бога Яхве, вместо того, чтобы признать Его владычество, цари утверждали свою собственную власть над созданной ими же религиозно-политической системой и держали своих подданных в полном духовном невежестве и унизительном физическом рабстве. [13]

Тщеславие Нимрода побудило его на строительство грандиозного проекта – Вавилонской башни, а его сила и авторитет помогли ему объединить вокруг себя людей. Он решил построить утопический мир без Бога с горделивой целью показать мощь человеческого интеллекта и силы при этом замещая место Бога самим собой.

Французский историк Н.Д. Фюстель де Куланж в книге «Древний город» писал: «Как только разные семьи…договаривались объединиться и вместе совершать богослужения, они незамедлительно основывали город – как святилище для совместного поклонения. Таким образом, основание города всегда было религиозным актом». [14]

Однако вмешательство Всевышнего Бога Яхве нарушило их планы, чтобы мятежники осознали, что существуют силы намного более могущественные, давшие начало всему природному миру и заставляющие людей следовать целям более возвышенным, но неуловимым для обычного человеческого понимания. Об этом мой рассказ.

Бунтарь из Вавилона

Моисей сидел у шатра и под вдохновением Духа Божьего диктовал мастеру по клинописи текст первых глав Пятикнижия. Господь Бог побудил его записать всю историю мира с начала сотворения, и он с помощником послушно принялись за эту работу. Мастер внимательно слушал его и искусно вырезал на глиняных табличках буквы Писания. В какой-то момент, перечисляя родословие потомков Ноя, родившихся после Потопа, Моисей остановился и задумчиво произнёс:

– Аголиав, ты верно слышал уже эту историю, но сейчас Дух Божий побуждает меня немного исправить её. Напиши так: «Куш родил также Нимрода; сей начал быть силен на земле; он был сильный зверолов пред Господом, потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом. Царство его вначале составляли: Вавилон, Урук, Аккад и Халне в земле Сеннаар». [15]

– Но, Моисей, почему ты называешь этого человека Нимрод? Ты рассказывал мне раньше эту историю. У него было другое имя.

– Да, его звали Гильгамеш. Но потому, что он взбунтовался против Господа и увлёк за собой в грех целые народы, Дух Божий сказал мне, что дал ему другое имя – Бунтарь.

– Гильгамеш…Бунтарь…Нимрод. Расскажи мне ещё раз его драматическую историю.

– Хорошо, уже наступает шаббат и пора отдыхать. Слушай же. Эту историю из поколения в поколение передавали наши отцы. Авраам услышал её впервые живя ещё в Уре Халдейском, потом передал её Исааку, Исаак Иакову и так она дошла до нас.

*          *          *

То были времена, когда ещё совсем недавно на земле бушевали волны Всемирного потопа, унесшего жизни всех живых существ населявших её. Все знали, что только семья одного праведного человека, который обрел благоволение в глазах Бога, избежала гибели. Его звали Ной. Получив откровение о потопе он построил ковчег, где спасся вместе со своей семьей. Впоследствии Бог благословил Ноя и его сыновей: Сима, Хама и Иафета и сказал им: «Плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней».[16] Он также пообещал, что не наведёт более потоп на землю. Однако, человеческая память коротка и люди забыли о Боге. Не напоминала о Нём и радуга – символ завета между Богом и людьми. Множество идолов заполнило сознание людей и Бог им больше был не нужен.

Жил человек, который прославился неукротимым бунтарским духом, необычайной развращённостью и жестокостью. Он был великим охотником-звероловом, что принесло ему немалую славу. Говорили, что ни большой бык, ни даже лев не могут спастись из его рук. По силе и ловкости никто из смертных не мог равняться с ним. Его звали Гильгамеш. Среди всех людей он отличался исполинским ростом. Силой он захватил власть над городом Уруком, что в земле Сеннаар, и объявил себя божественным правителем, сыном богини Нинсун.

Для того, чтобы завоевать почитание у народа, Гильгамеш придумал историю о том, что якобы тот бог, который навёл потоп на землю, представляет собой страшное чудовище Хуваву, которое живёт на западе, в покрытых кедрами горах Ливана. Он объявил людям, что отправится на сражение с этим богом, хвастливо заявляя, что защитит людей, если тот вновь захочет навести на землю потоп. Поверив сатанинской лжи, что бог, наведший потоп на землю, действительно является злым и жестоким, они изобразили его лицо в виде ужасной маски, которая напоминала собой вывернутые наружу овечьи внутренности. Гильгамеш также подал идею людям построить башню высотой до небес, чтобы укрыться так высоко, куда вода не смогла бы подняться.

В своём гордом сердце он размышлял: «Я построю башню высотою до небес и взойду на небо. К звездам вознесу престол мой. Мое имя – Гильгамеш – будет самым великим среди людей».

Он отправился в путешествие в Ливан и после возвращения объявил чудовище Хуваву мёртвым.

Обожженная глиняная маска Хувавы.
Хранится в коллекции Британского музея.

*           *           *

– Теперь я понимаю, почему Бог дал ему имя Нимрод! Бунтарь. Удивляюсь просто, как Бог не уничтожил его царство огнём, как Содом и Гоморру!

Реплика Аголиава заставила Моисея прервать увлекательный рассказ.

– Наш Бог не жестокий, Аголиав, Он не действует из чувства обиды или мести. Он всегда справедлив и милостив, и, если возможно, ищет более мирные средства решения проблем. Кроме того у Него были далеко идущие планы на всех тех людей, потому что от них должна была заселиться вся земля. Слушай же дальше. Я расскажу о том, как Господь вмешался в ту ситуацию.

*           *           *

Земля Сеннаар находилась между двух великих рек Тигра и Евфрата, которые разлились после весенних дождей и превратили лежащую между ними равнину в цветущий сад. Гильгамеш стоял на берегу реки и осматривая местность думал: «В этой долине очень плодородная почва и здесь я построю великий город и буду царем над ним». Тщеславные мысли уносили его ввысь. Он приказал людям построить новый город и высокую башню. Так как они посчитали Бога мёртвым, то с покорностью приняли идею о постройке города на берегах Евфрата. Они сказали себе: «Мы сделаем себе имя, чтобы не рассеяться по лицу земли. Этот город будет центром поклонения Солнцу, Луне и звездам. Ведь они – божества, управляющие судьбой человечества. С помощью астрологии мы сможем знать своё будущее. Мы назовем этот город Бабилу – Врата бога – и будем ближе к богам». [17]

  *           *           *

Люди очень быстро научились делать глиняные кирпичи и обжигать их огнем. Их стали использовать из-за недостатка камней, а земляную смолу использовали вместо извести. Таким образом строительство Вавилонской башни шло полным ходом. Зиккурат должен был представлять собой многоэтажную башню на четырехугольном основании. Лестницы со всех четырех сторон, постепенно, с земли до самого верха, вели в верхнее помещение – святилище. Стены снаружи украшались мозаикой, орнаментами и окрашивались в различные цвета. Царь Нимрод со старейшинами назначали жрецов для служения в строящемся зиккурате. К стене позади него пристраивались помещения для жрецов. Царь Нимрод решил, что торжественное открытие Вавилонской башни должно состояться весной,11 нисана, в праздник Загмук, т.е. день Нового года. Но до этого события оставалось еще несколько недель.

*           *           *

Подобно тому, как человек наблюдает за действиями муравьев, когда они тащат мелкие песчинки и палочки для строительства муравейника, Всевидящий Бог, Которого забыло человечество, видел дела и мысли людей. И сказал Господь: «Вот, один народ и один у всех язык. Они отвратились от Нас и ищут помощи у небесных светил. Они не стремятся к лучшему, небесному, но начали строить город и зиккурат для идолослужения. Они не отступят от своего замысла потому что их мысли полны суеты, а сердца их омрачены из-за отсутствия высшего смысла жизни. Они изменили славу нетленного Бога во впечатляющие образы видимого мира и поклоняются творению вместо Творца. Сойдем же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого». [18]

*            *            *

В один из вечеров Нимрод стоял на вершине зиккурата и совершал молитву заходящему Солнцу. Его закат был столь завораживающим, что царь неотрывно смотрел на запад, где над пустынным горизонтом исчезали последние его лучи. Люди считали, что именно там находится вход в преисподнюю и обиталище демонов. Вступающие в обитель мрака не возвращаются назад, они изъяты от света. Там одеты они в перья, как птицы, и пищей им служит прах.

Вдруг тревожное ощущение охватило его сердце. На горизонте появились два силуэта больших птиц, которые быстро приближались в сторону города. «Аисты – это хороший знак, – поспешил успокоить себя Нимрод, – вероятно они хотят устроить себе гнездо на вершине этой башни. В водах Евфрата для них найдется много пищи».

Когда птицы подлетели достаточно близко, чтобы их можно было рассмотреть, у царя по коже пробежал холодок. Он понял, что это были «утукку», крылатые вестники богов. У них были женские лица и руки, в которых они держали глиняный сосуд. Внезапно ему захотелось крикнуть: «Остановитесь!» – повернуть химер назад, прочь от его города, но они растаяли в воздухе, прямо над зиккуратом, словно их и не было.

Галлюцинации? Да нет же, Нимрод находился в здравом рассудке и не пил вина. Странное ощущение не покидало его. Как будто в этом сосуде находилось что-то ужасное и несло опасность для города, который он строил собственными руками. Что же все это значит?

Царь не спал всю последующую ночь. Ворочался. Стонал. И только к утру заснул, обессиленный мрачными мыслями. Ему приснился сон будто он стоял на вершине храмовой башни и осматривая город говорил: «Это ли не величественный Бабилу, который построил я как дом царства силою моего могущества и в славу моего величия!» Внизу, у основания башни, собралось множество людей и все они приветствовали Нимрода и восхищались грандиозностью его замыслов. С довольством поглаживая роскошную черную бороду, царь начал свою речь к народу, но внезапный громкий шум с неба прервал его.

Гул как-бы от несущегося сильного ветра заставил всех невольно пригнуться. Царь увидел великое облако и клубящийся огонь. Внутри облака было подобие человека, как-бы огненное, от которого исходило сияние. Он дохнул на город и в разные стороны понеслось множество языков пламени, которые оседали на каждом человеке, включая самого царя. [19] Народ в замешательстве начал разбегаться с площади. Царь не мог ничего больше видеть, потому что облако дыма покрыло вершину зиккурата. В тот же момент Нимрод почувствовал, как из-под его ног исчезла твердая каменная поверхность и он начал проваливаться в черную пустоту.

Через мгновение он обнаружил себя лежащим на пыльной земле. Уже не было ни сияющего облака, ни людей вокруг, ни башни. На пустынном месте сквозь пелену мглы Нимрод рассмотрел очертание крылатого существа, у ног которого стоял большой глиняный сосуд. Он услышал голос: «Подойди и смотри!»

Подошедши ближе к сосуду он заглянул внутрь и увидел внутри подобие женщины. Она была обёрнута в пурпурную мантию и очень красива. На ее ровном лбе, видневшемся из-под черных вьющихся волос, было написано: тайна. [20] Нимрод спросил: «Кто ты?», – но она не ответила ни слова, лишь посмотрела на него пристальным обжигающим взглядом, от которого царя бросило в жар.

 «Это тайна беззакония, – услышал он снова голос из мглы, – когда всё будет приготовлено, она будет стоять здесь на своей основе в земле Сеннаар». Существо протянуло руку и бросило на поверхность сосуда тяжёлый свинцовый слиток, потом подхватило сосуд и, взмахнув крыльями, взмыло вверх, скрывшись из вида в облачной мгле. [21]

Тревога новой волной нахлынула на сердце царя, но в это момент Нимрод проснулся и приподнявшись огляделся. Его пульс учащенно бился, как будто всё происходило наяву, а со лба стекали холодные капли пота. Но вокруг было тихо, лишь легкий ветерок за окном покачивал зеленеющие ветви деревьев.

*           *           *

Солнце взошло над Бабилу осветив крыши домов, золотые покрытия храма засияли в его лучах. Жители города, просыпаясь, начинали заниматься обыденными делами. Строители собирались на работу. Казалось, все было по прежнему. Но Нимрод, смущенный ночными видениями, не знал, чего ожидать от сегодняшнего дня. Мысли вихрем кружились в его голове. В чем же заключался смысл этих видений? Боги, вероятно, были оскорблены чем-то. Но чем?

Впервые в жизни Нимрод столкнулся с чем-то, что заставило его почувствовать страх. Он боялся смерти. В поисках ответов Нимрод решил обратиться к своим предкам. Когда-то в детстве Куш, отец Нимрода, рассказывал ему легенды об Эдеме и дереве жизни, вкусив плоды которого можно было бы жить вечно; о потопе, уничтожившем всё живое на земле; о неком проклятии, которым Ной проклял его деда Хама и его потомков. Но об этом уже мало кто помнил и Нимрод решил разыскать своего деда.

Хам жил в уединении на дальнем острове, его называли Утнапишти – «нашедший дыхание жизни», потому что он жил уже четыреста лет после потопа. Единственным перевозчиком на тот остров был кормчий Уршанаби. Он перевёз Нимрода на лодке и тот встретился с дедом. Когда Хам начал расспрашивать Нимрода почему он такой поникший и задумчивый, тот рассказал ему о своих видениях и переживаниях. [22]

– Скажи мне, Утнапишти, как ты пережил потоп? Как тебе удаётся не потерять милость богов и жить так долго? Можно ли найти дорогу к дереву жизни?

– О, Гильгамеш, младший сын мой, чьё имя говорит о моих свершениях, я вижу, что ты ищешь ответы. Я расскажу тебе о тех трагических событиях, которые я пережил, и ты сам найдёшь верное для себя решение.

В те времена, до потопа, я видел, как богоподобные ангелы спускались с небес и брали дочерей человеческих себе в жены. Но они не несли с собой ничего доброго, только развращение и зло. Они заставляли людей поклоняться себе и использовали их для рабского труда. Их дети были намного сильнее человеческих детей и отбирали пищу у слабых. Но мой отец, Ной, был праведным человеком. Он защищал слабых и всегда противостоял насилию. Он обрёл благодать перед очами Господа и Его защиту.

Однажды он собрал вместе всю семью, всех троих сыновей с женами, и объявил, что Бог сказал ему построить большой корабль, ковчег, потому что Он собирается уничтожить землю Великим потопом через сто двадцать лет. Кроме того нам нужно было собрать на ковчеге все виды животных, по паре из обитающих на земле. Мы сначала не поверили, потому что на земле никогда не было дождя. Но отец был очень серьёзен и убедил нас помочь ему. [23]

Мы строили этот ковчег сто лет и однажды, когда все работы уже были завершены и животные собраны, отец сказал, что пришло время взойти на корабль и нам. Когда мы взошли на борт, я увидел, как яркий свет засиял снаружи за дверью ковчега. Всевышний Сам пришёл и закрыл за нами дверь. [24] Тогда я впервые увидел Его и не могу забыть до сих пор. Он Тот, Кто является источником жизни. Без Него над нами властвует смерть и наши дни утекают, как песок сквозь пальцы. Вот и сейчас я чувствую, что немного мне осталось видеть солнце.

– Не говори так, Утнапишти. Как может умереть человек, видевший богов?

– О, Гильгамеш! Увы, смерть ожидает нас всех. Дерево жизни, о котором ты спрашиваешь, погибло вместе со всем миром в водах потопа. Только наша семья спаслась на ковчеге – восемь душ людей, которые видели Всевышнего.

Когда катастрофа миновала, воды сошли и показалась суша, Бог тогда пришёл к нам снова и открыл двери ковчега. Мы со всеми животными сошли на берег на горе Арарат. Он благословил нас и повелел нам размножаться и населять всю землю.

Но я вижу, что мои потомки побоялись проклятия Ноя, за то, что сделал с ним Ханаан и, чтобы не быть рабами своим братьям, начали создавать равноправное общество, строить укреплённые города и высокие башни для поклонения небесным светилам. [25] Вы должны покориться воле Всевышнего и расселяться по всей земле…

– Нет, Утнапишти! Тот бог мёртв, что наслал потоп. Я собираюсь построить башню высотой до небес и жить вечно как боги. Город Бабилу, должен стать столицей моего великого царства и мне нужно множество людей для его строительства. Я не собираюсь более слушать твои речи про покорность!

Нимрод рассердился на Хама за его разговоры о Всевышнем и не стал больше его слушать. Он поспешно попрощался и отправился обратно в Сеннаар.

*          *           *

На утро, после того, как Нимрод вернулся в Бабилу, в городе произошло событие, перечеркнувшее все его планы. В его комнату вбежали несколько человек и начали наперебой что-то говорить. Нимрод попытался понять их слова, но не смог. Они говорили на странном языке и испуганно размахивали руками пытаясь что-то объяснить. Не добившись внятного ответа на свои расспросы он выгнал их прочь.

Тем временем весь народ охватило смятение. По городу прошел слух, что боги спустились с небес и смешали языки людей. Те, кто мог понимать друг друга, в основном семьи и родственные племена в священном трепете начинали собирать свои вещи, чтобы уйти из Бабилу. Узнав об этом, Нимрод был вне себя от ярости, но ничего не мог предпринять. И хотя он чувствовал бессилие перед Божьей волей, его мятежный дух побуждал его к сопротивлению. Сжав голову руками он опустился на пол и закричал: «Боги! Вы не заставите меня преклониться! Я всё равно построю свое царство!» Но его крик лишь эхом раскатывался по пустым залам дворца не находя отклика.

*          *          *

Моисей умолк и наклонился, чтобы поправить палкой угли костра. Аголиав, задумчиво глядя на прорывающиеся вновь языки пламени, произнёс:

– Моисей, это очень поучительная история. Я понял, что бунт против Бога приводит к полному замешательству и падению.

– Да, Аголиав, ты совершенно прав. Ведь Бог гордым противится, а смиренным даёт Свою благодать. [26]

*           *           *

В конце концов, вследствие своей разноязычности, люди начали расходиться и расселяться по всей земле. Потомки сыновей Ноя (семиты, хамиты и индоевропейцы), занимая встречавшиеся по пути земли, до этого никем не занятые, давали поселениям свои собственные имена. [27] Нимрод же, сын Куша, остался царствовать в Бабилу, который сыновья Сима назвали Вавилон, что значит «смешение». После Вавилона он построил в земле Сеннаар города: Урук, Аккад и Халне.

Из этой земли вышел также Ассур, второй сын Сима, и поселился в бассейне верхнего течения реки Тигр. От него получил свое имя народ ассирийцев. Их язык был очень близок вавилонскому. Благодаря этому Ассур и Нимрод в последствии воздвигли Ниневию, Реховоф-ир, Ресен и Калах (ныне Нимруд).

Население Ассирии и Шумера, учитывая их близкое расположение, было чрезвычайно смешанным. Однако между странами шла постоянная война за власть. В конце VIII в. до н.э. земля Ассура и земля Нимрода будет представлять собой единую империю. [28] Но до этого момента предстояло пройти тринадцати векам постоянного соперничества.

  1. Arthur Maurice Hocart, «Kingship», London, 1941, p.1
  2. Б.А. Тураев. История Древнего Востока. Минск, Харвест, 2002.
  3. Сабатино Москати. Древние семитские цивилизации. Центрполиграф; М.; 2012.
  4. Нимрод и Вавилонская башня. Лекция 5. Д-р Зеев Дашевский. http://www.machanaim.org/kurs/heroes/midrash-05.htm
  5. Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/Эпос_о_Гильгамеше
  6. Эпос о Гильгамеше. Таблица I, CB I:1 – II:18 (перевод И.М. Дьяконова)
  7. Georges Roux, «Ancient Iraq», Penguin Books, 1992, p.117
  8. Нимрод и Вавилонская башня. Лекция 5. Д-р Зеев Дашевский. http://www.machanaim.org/kurs/heroes/midrash-05.htm
  9. Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга I, 4:2
  10. Дэвид Ливингстон, «Дни древние», с. 166, ДИАЙПИ, 2011
  11. Эпос о Гильгамеше. Таблица II, CB III, II 44-45 – CB III, III10-11 (перевод И.М. Дьяконова)
  12. Псалом 28; Эпос о Гильгамеше. Таблица II, CB III, IV 1 – V 3 (перевод И.М. Дьяконова)
  13. Дэвид Ливингстон, «Дни древние», ДИАЙПИ, 2011
  14. Н.Д. Фюстель де Куланж, «Древний город»
  15. Книга Бытие 10:8-10
  16. Книга Бытие 9:7
  17. Шумер. Babilu – «Врата бога»
  18. Книга Бытие 11:6,7; Римлянам 1:21-23
  19. Срав. Деяния Апостолов 2:2,3
  20. Откровение Иоанна Богослова 17:5
  21. Захария 5:5-11; Второе послание к Фессалоникийцам 2:7
  22. Эпос о Гильгамеше. Таблица X, III:32 – VI:39 (перевод И.М. Дьяконова)
  23. Эпос о Гильгамеше. Таблица XI (перевод И.М. Дьяконова)
  24. Книга Бытие 6-7 главы
  25. Книга Бытие 9:20-25
  26. Послание Иакова 4:6
  27. Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга I, 5
  28. Михея 5:5